«Украшение Синормы – усадьба Долбежевых»

Маршрут начинается от МКОУ "Пителинской СОШ" (ул. Горького д. 56) 1. Происхождение названия села Синорма. Жил ли хваткий Пителя Или было «пить велено»? Народилось селенье Под названьем Пителино. По поводу названия местные старожилы шутят: мол, на муромском тракте напротив Пителина стоял трактир с вывеской «Пить велено!» (от этого, вроде бы, и произошло название Пителино), а через пару верст изрядно подпившие извозчики засыпали прямо на возах и порой опрокидывали брички и тарантасы, на что говорилось снисходительно: «Сие – норма», так и произошло название Синорма. 2. Улица Горького В 1967 году с. Пителино стало рабочим поселком. Для этого пришлось включить в состав села близлежащие деревушки – Синорму, Шибково и Каменку. На месте Синормы появились улицы Горького и Советская. 3. «Украшение Синормы – усадьба Долбежевых» Долгое время настоящим украшением Синормы являлась прекрасно спланированная усадьба Долбежевых. Её строительство (на юго-западной окраине Синормы) относится к концу XIX века. Усадьба поражала огромным, разбитым по всем правилам науки садом, ухоженным парком с декоративным кустарником и березовой рощицей. По сравнению с деревенскими избами дом усадьбы считался просто дворцом. Строил дом Антон Петрович Долбежев (18445-1916) – касимовский купец. Будучи еще довольно молодым человеком, он основательно «погорел» в коммерции, почти обанкротился. Пришлось ему взять кредит под 1% годовых у барыни Левшиной Марии Васильевны. Эта барыня уступила ему по сходной цене земли на окраине Синормы, правда, с непременным условием построить часовню. В доме было несколько комнат: гостиная, спальная, детская, флигель. Отапливался дом печами, обложенными изразцовыми плитками голубого цвета. Из двери коридора в глубину сада вела липовая аллея, сохранившаяся до сего времени. По всему периметру сад был обсажен сиренью, обнесен тесовым забором. С восточной стороны усадьба ограждалась кирпичной стеной длиной около ста метров и высотой два метра. За этой стеной находились: конюшня на две лошади, двор для коров и телят. От жилого дома их отделял низкий декоративный кустарник. Антон Петрович вновь занялся коммерцией, торговал осветительным маслом (тогда так называли конопляное масло). Для этого с северной стороны усадьбы он построил магазин и складские помещения – основательные постройки, выложенные из кирпича. К юго-западу от усадьбы купцом было организовано кирпичное производство. Впоследствии это место в народе стали называть «Кирпичное». Благодаря собственному заводику Долбежев построил все необходимые для жизни и хозяйства прочные постройки. Между магазином и довольно большим складским помещением стояли высокие сосновые двустворчатые ворота, а сбоку к магазину имелась калитка, на которой было смонтировано устройство оповещения. В народе его называли «дергалкой» - дернешь, а в прихожей зазвенит колокольчик. На этот звон из дома выходят люди и спрашивают: что надо, кого позвать? Войдя в калитку, вступаешь на широкую дорожку из хорошо обожженного кирпича, а по обеим сторонам от нее – цветники. Дорожка проложена вдоль длинного жилого дома (кирпичный фундамент его сохранился до наших дней). На территории усадьбы имелось два пруда. Вода из них использовалась для полива огородных культур и цветов. С этой целью возле нижнего пруда соорудили водонапорную башню. По липовой аллее можно было пройти к задним воротам, а, повернув налево, - к бане и березовой рощице. Баня стояла возле прудика. Почти полвека назад ее разобрали и построили из ее бревен дом на улице Пролетарской (он стоит и сейчас). Не забыл и про обет, данный барыне Левшиной – напротив усадьбы (где сейчас дом Тукмаковых) поставил красивую кирпичную часовню. В ней всегда соблюдался образцовый порядок, горели свечи и лампады. Николай Антонович верил в бога, знал очень много молитв. В.Д. Кондрашову приходилось видеть и слышать, как он творил молитвы (певучим баском). Часть хозяйственных построек находилась за пределами усадьбы. Это молотильный сарай, пятистенный в два этажа сосновый амбар и второй амбар, небольшой. В начале 30-х годов эти постройки отошли созданному в Синорме колхозу «Красный пахарь». Маленький амбар прослужил по своему назначению до начала Великой Отечественной войны, а в большом – открыли колхозный красный уголок. Кирпичное складское помещение (возле магазина) приспособили под деревенский клуб. Приобрел купец и участок молодого березового леса, который находился с левой стороны от дороги на Гридино. В данный момент, от этого, почти паркового леса ничего не осталось. В 1935-1940 годах на его южной окраине обустроили летний колхозный свинарник на 50 голов. Заведовал СТФ Степан Иванович Абушин. Воду для свиней брали из расположенного рядом колодца. Для собственных нужд Антон Петрович обзавелся дойным скотом и лошадьми, а для их содержания потребовались корма. Поле в два гектара купец засевал овсом. Его уборкой и сенокосом занимались по найму каменские и синормские мужики и бабы. Антон Петрович вырастил четверых детей: дочерей Анну, Екатерину, Татьяну и сына Николая. Все они получили хорошее образование. Дочери стали учителями. Екатерина долгое время работала в Свищевской школе. После смерти Антона Петровича усадьба перешла во владение законному наследнику – сыну Николаю. Николай Антонович Долбежев (1885-1958) сначала пошёл по духовной линии (был очень набожным), окончил семинарию. Но потом молодой человек поступил на медицинский факультет Харьковского императорского университета. В 1913 году получил диплом лекаря (официальное именование врачей до 1918 года). Николай Антонович пристроил к дому кухню, так как ему, врачу по профессии, нужно было освободить помещение под кабинет для приёма больных. С 1914 года и практически до смерти Николай Долбежев проработал в Потапьевской больнице, которая до 1935 года считалась центральной. Помимо него в штате состояла акушерка (она же и смотрительница) Варвара Федоровна Позднякова. Вести дела в прежнем объеме, как при отце, Николаю Антоновичу не представлялось возможным, а сохранить имение хотелось. Он поговорил с толковыми синормскими мужиками, после чего назначил управляющим усадьбой Ивана Андреевича Оськина, а Григория Аполлоновича Тимошина – конюхом (в конюшне оставили двух лошадей). Прислугу Долбежева звали в деревне все Мотей, или тетей Мотей. Она слыла искусным поваром. Николай Антонович говорил: «Мотя все может. Даже татарскую колбасу». А готовить женщине приходилось много: не только на хозяев, но и ежедневно еще на 5-10 человек в порядке благотворительности. Женился Николай Антонович лет в 35-40 на сотруднице потапьевского почтового отделения Татьяне Семеновне Стегиной, у которой имелась дочь Шура. Свою фамилию (Стегина) Шура не сменила. Она закончила медицинский институт, работала где-то в Липецке. С приходом в дом Татьяны Семеновны сестрам дорога в дом оказалась закрытой. Молодая жена оказалась женщиной энергичной, с твердым характером. Вскоре весь дом зажил по ее «уставу». Одевался лекарь по-простому: зимой носил шубу, крытую сукном, под ней вельветовую толстовку с поясом. Летом, занимаясь в саду, надевал брюки с большими и толстыми заплатами на коленях. Сгибаться с возрастом стало нелегко, поэтому копался в земле, сидя на коленях. Очень любил цветы, одним из первых развёл георгины. Их впоследствии посадили на могилы. Много времени проводил он и на конюшне с лошадьми. Интересно выглядел выезд доктора на работу, что составляло особый и неизменный ритуал. Провожали его до ворот всем домом. Григорий Аполлонович выводил запряженную в сани лошадь. Николай Антонович, одетый в тулуп и валенки, степенно усаживался в них, но вожжи в руки не брал. Открывались двустворчатые ворота. Конюх выводил под уздцы лошадь на дорогу. И только тогда лекарь внезапно преображался, проворно хватал вожжи – «Пошла!». Кобыла резво срывалась с места, только снег комьями летел из-под копыт. Сани стремительно уносились прочь. Какой же русский не любит быстрой езды!? Немало больных, особенно синормцев, дипломированный лекарь принимал прямо на дому. Лечил переломы, вывихи, ушибы, простуду, горло и зубы. Порой давал лекарство собственного приготовления. Много людей вылечил он от свирепствовавшей тогда малярии. Шли к нему на прием, за советом, за помощью днём и ночью. И он всех терпеливо принимал. Народ его уважал. И не случайно, когда власти приняли решение отобрать у него сад, то за своего лекаря вступились многие уважаемые люди. За хорошее отношение к простому народу, за высокий профессионализм, сад и два гектара пахотной земли оставили ему в пожизненное владение. Сенокосные делянки отводило доктору лесничество. Косили травы и убирали каменские мужики во главе с Иваном Дмитриевичем Трухачёвым. В выходные дни Николай Антонович любил выезжать на охоту. У него было двуствольное ружье и охотничья собака по кличке Фагот. Охотился обычно в стороне Пятницкого Яра. Много и охотно доктор рассказывал об охотничьих приключениях. Главной была байка, как заяц прыгнул со стога прямо ему на грудь. Долго Долбежев вынашивал идею приручить волка. По его просьбе лесники добыли ему двух или трёх волчат. Но, эксперимент завершить не удалось; волчица стала терроризировать округу, нападать на домашний скот. Чтобы отвадить ее, пришлось отправить волчат в другое место. В следующий раз Николай Антонович привез трёх лисят, поместил их в бане. Примерно в возрасте года они выбрались наружу через крышу и убежали. Когда Николай Антонович умер, Татьяна Семеновна (его жена) распродала всё и уехала из Синормы навсегда. Просторный дом купил совхоз «Красный партизан». В здании разместились контора синормского отделения совхоза и детские ясли. Большая часть обширной домашней библиотеки перешла к Ивану Ивановичу Богатыреву (директору Петского крахмального завода). История судьбы усадьбы Долбежева написана со слов Виталия Дмитриевича Кондрашова в книге Василия Кашаева «Поездки на старом велосипеде». Всё имеет своё начало и конец. Мало уже кто помнит отлично налаженную и спланированную усадьбу Долбежевых, о её существовании напоминает лишь липовая аллея, прудик и полуразрушенный магазин. От усадьбы купца тянется довольно длинная улица – это и есть деревня Синорма Потапьевской волости и потапьевского церковного прихода. Земли тут принадлежали восьми помещикам, выделялись княгиня В.А. Кугушева и вдова Леонида Степановича Снитко, князь гвардии поручик Н.В. Максутов и другие. Минуя усадьбу Долбежева и кирпичную часовенку, попадаем на «мертвую дорогу», ведущую в Потапьево. По ней отвозили покойников на кладбище.